Является ли raqiya‘ («твердь») твёрдым куполом?

Двусмысленный язык в космологии Бытия Ветхого Завета: ответ Полу Сили

Джеймс Патрик Холдинг
Перевод: Сергей Коновалов для creationist.in.ua
Переведено с разрешения creation.com

Присоединяйтесь к нам на Facebook!

Нажмите «Нравится», чтобы первыми узнавать о новых статьях

Screenshot from Youtube video on a flat earth model. (Source: Fritz Schmitz) [CC BY 3.0]

Противники христианства часто порицают Библию за продвижение ошибочной космологии. Один из примеров тому – утверждение, что еврейское слово רקיע [raqiya‘] или «твердь» в синодальном переводе означает твёрдый купол, а значит, Библия повинна в научной ошибке. Эти враги Евангелия нашли себе союзника в лице евангельского христианина Пола Сили, заявившего, что данный вывод подтверждается как общественной историей, так и библейским текстом.

Вывод Сили самонадеян и несостоятелен, он не признаёт, что описание raqiya‘ настолько двусмысленно и неконкретно, что разглядеть в нём твёрдое небо можно лишь при изначальном наличии у читателя такого предубеждения. В то же время, книгу Бытие вполне можно истолковать и через призму наших современных знаний о природе небес.

Введение

Для скептиков очень типичны нападки на Библию в связи с её «первобытной космологией», включающей в себя плоскую землю и геоцентризм. Они используют эти аргументы, чтобы доказать, что Библия – не Слово Божие, потому что (и это действительно так) Бог не мог допустить ошибки в Своём Слове. Также Иисус, если бы Он действительно был воплотившимся Богом, не стал бы поддерживать ошибочное учение. Впрочем, аргументы скептиков, связанные с библейской космологией, уже неоднократно опровергались ортодоксальными христианами1.

Однако совсем недавно враги Христа обрели союзника в лице евангельского христианина Пола Сили, также заявившего, что Библия допускает научные ошибки. Вооружая тем самым скептиков и всех, кто мечтает уничтожить Библию, Сили в некотором смысле оказывается опасней для христиан, чем для атеистов. Хотя его статьи не цитируются ни в одном из библейских комментариев, которые я смог найти в Реформатской духовной семинарии в Орландо (штат Флорида), похоже, что его взгляды привлекают христиан, ищущих компромиссы между простыми учениями Писания и человеческими теориями эволюции и миллиардов лет. Поэтому настоящая статья необходима, чтобы выкорчевать это дерево дезинформации.

Твёрдый купол?

Сили в частности опубликовал две статьи в Westminster Theological Journal, в которых утверждается, что Библия учит о твёрдом куполе над Землёй. Уже в самом начале своей статьи от 1991 г. он заявляет:

«Основной исторический факт, позволяющий понять, что означает raqiya‘ (еврейское слово в Быт. 1, эквивалент которому в Библии Короля Иакова – “firmament”, то есть «твердь», хотя многие современные переводы настаивают на варианте “expance” или «пространство»), очень прост: все народы древнего мира считали небо твёрдым»2.

Данный тезис подтверждается внушительным и довольно информативным набором цитат, приведённых в подтверждение именно этого момента: от американских индейцев и до соседствующих с евреями народов Древнего Востока, с античных времён и до эпохи Возрождения практически все верили в то, что позволило Сили заключить: «Когда первые читатели Быт. 1 читали слово raqiya‘, они представляли твёрдое небо»3. Затем, изучив соответствующие библейские тексты, Сили подводит итог:

«Язык Быт. 1 указывает на твёрдость... и ни один из случаев употребления слова raqiya‘ не свидетельствует и даже не намекает, что это не был твёрдый объект. Историко-грамматическое толкование слова raqiya‘ в Быт. 1:6-8 с очевидностью показывает, что его буквальным значением является твёрдый небосвод»4.

Непогрешимость Библии

Мы ещё подробно поговорим о конкретных ветхозаветных цитатах, используемых Сили в защиту своего тезиса, но сперва я отмечу ряд зияющих дыр в общей логике Сили. С позиций значения слова raqiya‘ и композиции книги Бытие есть только три основных возможности:

Во-первых, возможно, что Сили прав. Каждому термину, используемому в книге Бытие, соответствует лишь одно возможное значение, без вариантов, и всё же книга Бытие была написана под божественным вдохновением (как заявляет Сили), что не исключает таких грубых ошибок.

Во-вторых, возможно, что сообщение в книге Бытие было составлено ещё до появления любой из космологических теорий твёрдого неба, перечисленных Сили. Предположение о том, что текст Быт. 1-11 основан на источниках, существовавших до Моисея, не является чем-то радикальным: некоторые считают, что они восходят к Аврааму, хотя можно даже предположить, что изначально эти сведения были получены от Адама. Если это так и при этом мы сможем показать, что описание в Быт. 1 совместимо с данными современных наблюдений за миром природы, то весь аргумент Сили рушится. Тогда единственное, что он продемонстрировал – это то, что евреи и прочие неверно истолковали слово raqiya‘ по причине собственных предрассудков и в итоге вывели из книги Бытие идею твёрдого неба. Это решение можно признать удовлетворительным, но всё же сомнения остаются, поскольку у нас нет точных данных о дате написания текста, положенного в основу Быт. 1.

Наконец, есть и третий вариант. В самом деле, кто-то вполне может прочесть Быт. 1 и сказать, что речь там идёт о твёрдом небе. Но другие имеют не меньше оснований, чтобы, прочитав Быт. 1, утверждать, что этот текст полностью соответствует тому, что нам известно об атмосфере и о солнечной системе, делая оговорки по поводу феноменологического языка5, или даже обходясь без них, поскольку язык, используемый в Быт. 1, совершенно двусмыслен.

Конечно, Сили верно цитирует изречение Уорфилда о том, что автор книги Бытие6 не ставил перед собой цель описать природу неба; также Сили верно (хотя и в несколько шовинистическом тоне) рассуждает о том, что «нет оснований считать, что научные воззрения евреев были менее наивными, чем у их соседей»7.

Что уж точно следует вычеркнуть, так это предположение о том, что непогрешимость может и не быть скомпрометирована прочтением первой главы книги Бытие как свидетельствующей о твёрдом небе без возможности иной интерпретации. Нельзя заявлять, что «Бог позволял своему вдохновенному писателю продвигать научные концепции своего времени»8. Сили смешивает приспособление к человеческой ограниченности и компромиссное отношение к человеческим ошибкам. Из первого второе не следует9.

Как мне известно из личного опыта противостояния критикам Библии в течение нескольких лет10, и известно мне это, пожалуй, даже слишком хорошо, такие «послабления», выражаясь словами Сили, легко открывают дверь для насмешек над богодухновенным Словом, и критики правы, когда рассматривают рационализации, подобные той, что нам представил Сили, как совершенно ущербные.

Такие «послабления» открывают дверь и для утверждений о том, что библейское учение о нравственности также лишь отражает «научные концепции своего времени». К примеру, не основывалось ли их порицание прелюбодеяния и гомосексуального поведения на незнании современного «научного факта», что это поведение было «генетически запрограммировано» в ходе эволюции? И этот пример едва ли можно назвать гротескным, поскольку отдельные либералы уже взяли на вооружение подобные аргументы11, демонстрируя, что Сили встал на скользкую дорожку. (Разумеется, утверждение о том, что наше поведение полностью контролируется генами, ошибочно12, а заявления об обнаружении «гей-гена» весьма сомнительны13).

Вместо того, чтобы поднимать белый флаг над непогрешимостью посредством таких компромиссов по вопросу raqiya‘, лучше поразмышлять над третьим вариантом, чтобы понять, что вдохновлённому автору книги Бытие для описания природных явлений было позволено использовать лишь известные ему слова. При этом ему не разрешалось сообщать ничего, кроме самых расплывчатых и самых поверхностных описаний этих явлений, не затрагивающих почти ничего, что указывало бы на их точную природу. Быт. 1 было идеально сконструировано таким образом, чтобы его интерпретация гармонировала с актуальными данными, поскольку оно «говорит не что иное, как то, что Бог сотворил небо и его составные элементы», но «хранит молчание» о том, что эти элементы представляют собой14. Всё зависит от того, от каких предпосылок мы отталкиваемся: если презюмировать твёрдое небо, то в тексте можно вычитать твёрдое небо; если же исходить из современных воззрений, то текст, как мы увидим, будет гармонировать и с ними.

Иными словами, если сегодня мы скажем члену «примитивного» общества, что небо голубое, и он под «небом» поймёт «твёрдый купол над нашей головой», то это не будет свидетельствовать об ошибочности нашего изначального утверждения, что небо голубое. Его мысленная интерпретация действительно ошибочна, но наше изначальное утверждение – нет, просто все мы используем одно слово «небо» для описания различных категорий. Так же и Бог, вдохновив автора, ограниченного определёнными языковыми средствами, не допускал в книге Бытие никаких ошибок. Космология была представлена настолько общо и двусмысленно, что для отыскания ошибок приходится придавать тексту заранее определённые значения и фантазировать на тему того, как автор «должен был мыслить» (не обращая внимание на то, что в конечном итоге истинный автор Писания – Бог, а не человек).

Доказательства «твёрдости»

Сейлхэмер15 предупреждает нас о том, что «... мы должны остерегаться, чтобы ни наши собственные представления о структуре вселенной, ни то, что, по нашему мнению, было представлением древних людей, не предопределяло наше понимание того, как библейский автор описывает» raqiya‘. Мы, скорее, должны подойти к самому тексту и задаться вопросом, о чём он нам говорит.

Лишь изведя несколько листов бумаги на изложение «взглядов древних людей», Сили, наконец, решает последовать совету Сейлхэмера и задаётся вопросом, есть ли хоть что-то в самом Ветхом Завете, что «явно утверждает или подразумевает, что raqiya‘ – не нечто твёрдое»16. Для начала он подчёркивает:

«Тот факт, что raqiya‘ называется «небесами» в Быт. 1:8, а птицы летают в небесах (Втор. 4:17), казалось бы, указывает, что raqiya‘ не была твёрдой. Но слово shamayim (небеса) имеет более широкое значение, чем raqiya‘. Оно охватывает не только raqiya‘ (Быт. 1:8, Пс. 18:7, 148:4), но и пространство над raqiya‘ (Пс. 2:4, 10:4, 138:8), а также пространство, находящееся ниже (Пс. 8:9, 78:2). Именно поэтому птицы летают в небесах, но никогда не в raqiya‘. Скорее, птицы летают по поверхности или перед raqiya‘ (Быт. 1:20).

Эта фраза «по поверхности» raqiya‘ крайне важна, поскольку она подразумевает, что raqiya‘ не была ни неким пространством, ни атмосферой. Птицы летают не у поверхности воздушного пространства, а, скорее, в самом воздушном пространстве.

Это отличие можно проиллюстрировать на примере рыб, о которых никто не скажет, что они плавают у поверхности воды или перед ней (Быт. 7:18)17, но, скорее, в воде (Исх. 7:18, 21)»18.

Проблема этого аргумента в том, что утверждение, будто бы в книге Бытие слово shamayim «имеет более широкое значение», чем raqiya‘19, совершенно беспочвенно и возникает как результат круговых рассуждений. Быт. 1:8 подразумевает, что raqiya‘ называется shamayim в смысле точного, один к одному, соответствия, абсолютно так же, как в случае с получением имён землёй и морями (Быт. 1:10). Нет никаких причин для того, чтобы придавать shamayim более широкое значение, вместо того, чтобы отождествлять его с raqiya‘.

По сути, единственная причина, по которой Сили заявляет, что shamayim и raqiya‘ не тождественны, состоит в том, что обратное утверждение якобы (из-за Втор. 4:17, Пс. 10:4 и др.) приведёт нас к абсурдному выводу, что птицы летают или Бог сидит на престоле «внутри» некой твёрдой структуры. Иначе говоря, Сили сделал именно то, от чего нас предостерегал Сейлхэмер: он начал с идеи твёрдого неба, основываясь на взглядах древних людей, и в итоге был вынужден придавать shamayim такой смысл, который не просто не обусловлен, но и вовсе исключается текстом Быт. 1.

Мы же утверждаем, что raqiya‘ обозначает, скорее, всё то, что служит для «отделения земли от всего, что находится за ее пределами»20 (то есть то, что мы называем атмосферой и межзвёздным пространством), и что, поскольку никакой дифференциации в тексте нет, также нет и никаких причин, по которым книга Бытие не может быть прочитана как описывающая небеса и устройство природы так, как они нам известны.

Какие же стихи он цитирует? В Пс. 18:7 говорится: «от края небес исход его [т.е. солнца], и шествие его до края их». И это сказано после одного из двух употреблений слова raqiya‘ в Псалтыри, в Пс. 18:2: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь»21. Такая поэтическая параллель, очевидно, предполагает, что слова raqiya‘ и shamayim несут один смысл, и в этом случае данный стих опровергает аргументы Сили. Но без каких-либо определённых пояснений автора этого псалма любое предположение будет умозрительным. Пс. 18:7 не поддерживает ни позицию Сили, ни мою.

В Пс. 148:4 говорится: «Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес». Сопоставления с raqiya‘ здесь нет вовсе, и, не имея ни определения, ни сравнения от автора псалма, мы едва ли можем делать выводы о соответствии или несоответствии. И у нас уж точно нет ни малейших оснований, чтобы считать, что в этом месте Писания есть все данные для предположения о составе shamayim. Что до того факта, что псалмопевец в рамках поэтического жанра говорит о нескольких небесах, на идею наличия разных видов небес это указывает не больше, чем слова «Бог Всевышний»22 в Пс. 77:56 указывают на существование богов пониже, или чем слова «ад преисподний»23 в Пс. 85:13 – на существование ада повыше. Как и предыдущий рассмотренный стих из Псалтыри, этот стих не поддерживает какую-либо конкретную интерпретацию.

Пс. 2:4, 10:4 и 138:8 говорят лишь о «нахождении» Бога на небесах. Трудно понять (тем более, что никаких объяснений нам не предложено), как именно они доказывают, что есть какая-то часть shamayim, расположенная выше, чем raqiya‘. Ни один из этих стихов не говорит о соотношении shamayim и raqiya‘ и не проводит между ними никакого разграничения.

И Пс. 8:9, и Пс. 78:2 упоминают «птиц shamayim», опять же, не затрагивая raqiya‘. Более того, о «птицах shamayim» говорится и в Быт. 1:26, стихе, которых Сили предпочёл не комментировать! Ни в одном из упомянутых стихов нет ничего (особенно с учётом Быт. 1:8 и 26), что хоть как-то указывало бы на различный смысл этих слов в их контексте. Такое ощущение, что Сили проводит эту дифференциацию только потому, что иначе он придёт к абсурдным выводам.

Остаётся Быт. 1:20. Многие комментаторы рассматривают этот стих как феноменологический24. Но что насчёт примера Сили с «рыбами морскими»? На самом деле аналогия совершенно неуместна. Вода имеет хорошо наблюдаемую и осязаемую границу, у неба же её нет. Мы знаем, где начинается вода, но где начинается небо? Как высоко должно что-то быть, чтобы оказаться «в небе»? В 2Цар. 18:9 об Авессаломе, запутавшемся волосами в ветвях дерева, говорится, что он «повис между небом и землёю». Это небеса настолько низки или дерево такое высокое и Авессалом так высоко сидел в седле? В Иез. 8:3 рассказывается, что Иезекииль в своём видении был «поднят между землею и небом». Естественно, он не брал с собой высотомер, и поэтому трудно понять, насколько это было высоко. 1Пар. 21:16 говорит об «Ангеле Господнем, стоящим между землею и небом». То есть чтобы оказаться «между небом и землёй» надо подняться как минимум выше Иерусалима? (Пожалуй, на месте Авессалома, Иезекииля и женщин из Зах. 5:9, названных «нечестием», я бы оформил страхование на время полёта).

Быт. 1:7, прочитанное с оголтелым буквализмом, предполагает, что raqiya‘ начинается от самой поверхности воды. Но даже Сили едва ли вычитал бы здесь твёрдую raqiya‘ – это reductio ad absurdum25 позиции Сили.

Дело в том, что в отличие от воды, у которой есть видимая и осязаемая граница, найти начало неба невозможно, и заслуга авторов Ветхого Завета (а также доказательство их божественной вдохновлённости и, возможно, двусмысленного языка, который они были вдохновлены использовать) состоит в том, что они не говорят о том, где именно «начинается» и «заканчивается» shamayim / raqiya‘. Единственный приближающийся к такой оценке стих, который может использовать Сили, - это Быт. 1:20, в котором нет точного указания на то, где именно проходит начало shamayim относительно земли (поскольку нет никаких намёков на то, что птицы, летящие выше, считаются ближе к raqiya‘, чем те, что летят у земли). И он ни единым словом не указывает и даже не намекает на то, из чего состоит raqiya‘. Вместе с тем, параллель с Быт. 1:26 довольно ясно указывает на то, что птицы живут в shamayim так же, как рыбы живут в море, и тем самым позволяет заключить, что использование слов в Быт. 1:20 – сугубо феноменологическое, т.е. отражает взгляд автора как наблюдателя, находящегося на земле. И здесь Сили, наконец, осознаёт возможность феноменологической интерпретации, поскольку он пишет:

«Быт. 1:17 также свидетельствует о том, что raqiya‘ – это не воздушное пространство или атмосфера, поскольку там говорится, что Бог поставил звёзды (и, вероятно, солнце с луной) «в raqiya‘ небесной». Но звёзды не расположены в воздушном пространстве или атмосфере. Скорее (как кто-то может сказать в безоблачную ночь, будучи вдали от городских огней), они выглядят так, как будто они встроены в твёрдый свод, и именно поэтому люди с примитивными научными представлениями верят в твёрдый свод, и, в соответствии с этими верованиями, Быт. 1:17 говорит, что Бог поместил звёзды в raqiya‘»26.

Не знаю, что имел в виду Сили, говоря, что солнце и луна «вероятно» поставлены в raqiya‘ – текст достаточно ясно указывает, что так и было (Быт. 1:14-15). А вот вопрос о том, были ли в raqiya‘ помещены звёзды, остаётся открытым. Комментаторы часто отмечают, что в Быт. 1:16 слова о создании звёзд следует заключить в скобки27. Помещены ли они в raqiya‘ / shamayim или нет, мы не знаем28. Если их там нет, а солнце есть, то raqiya‘ может охватывать только нашу Солнечную систему29. Если же kowkabim (звёзды) находятся в пределах raqiya‘, то в силу изложенного выше правила Юнга, raqiya‘ может означать то, что отделяет Землю от всего, что есть вовне. Иначе говоря, вопреки мнению Сили, нет ни малейшей причины для отказа от феноменологического подхода. Слова о том, что светила создавались «для знамений, и времен, и дней, и годов» явно на 100% отражают земную перспективу30. Просто поразительно, что всё, что Сили может этому противопоставить, - это неопределённое утверждение, будто бы «кто-то может сказать», что с земли звёзды кажутся «встроенными в твёрдый свод». У меня никогда не возникало такого представления о звёздах. И, по всей видимости, как минимум один библейский автор (притом, возможно, наиболее ранний) не считал, что небосвод был твёрдым. Единственно возможное толкование Иов. 26:7 показывает, что автор понимал, что и звёзды, и земля «повешены ни на чём». Кроме того, в книге Бытие ни разу не используются слова вроде «встроенный», чтобы описать их соотношение31.

Воздух над нами

Основой для одного из моих собственных аргументов служит то, что вдохновленные авторы, работая в условиях ограниченности земных языков, просто не имели в своём распоряжении слов, адекватно описывающих создание raqiya‘ как открытого пространства, и потому оставили детали этого вопроса без рассмотрения. Однако Сили пытается предложить альтернативную терминологию:

«Когда Бог отделил свет от тьмы, Он ничего не создавал. Но для отделения осязаемого верхнего океана [«воды, которая над raqiya32» – прим. авт.] от нижнего океана raqiya‘ была создана (‘asah). Комбинация из разделения чего-то осязаемого (в отличие от неосязаемого) и чего-то, что было создано (‘asah), а ведь этот глагол обычно подразумевает «производство», означает нечто осязаемое, т.е. твёрдый разделитель. Использование глагола ‘asah для обозначения неосязаемого пространства было бы противоестественным. И это явно неподходящее слово, чтобы сказать о сотворении воздуха»33.

В этом логическом построении также обнаруживается ошибка. Сили утверждает, что «воздух» или «пространство», которое нас окружает, «неосязаемо», и это верно, если занять позицию строгого феноменологизма. В противном случае «воздух» и «пространство», окружающее нас, вовсе не являются «неосязаемыми». Они, скорее, состоят из молекул газа (кислорода, углекислого газа и др.), которые слишком малы, чтобы мы их осязали или наблюдали без специального оборудования, а ещё дальше, в космосе, имеется самый широкий спектр веществ, таких как космическая пыль, газы и т.д. Нет никаких причин, делающих слово «создал» неподходящим для описания этих веществ, если только Сили не сможет доказать другими цитатами, что создание чего-либо в этом роде требует использования другого глагола, что он, естественно, не сможет сделать, если, конечно, он не приберёг какие-то неизвестные нам отрывки из Ветхого Завета. В этом же состоит и другая ключевая проблема тезиса Сили: он не способен доказать, что слово raqiya‘ не может использоваться для описания чего-либо, состоящего из газов, пыли или жидкости, поскольку в Ветхом Завете он не найдёт материалов для сравнения.

Разумеется, я не берусь утверждать, что человек, написавший Быт. 1 обладал знанием о газах земной атмосферы или о внеземных объектах, но это и неважно. Автор (как и более поздние читатели) вполне мог толковать термин raqiya‘ именно так, как предполагает Сили, но, имея вдохновение для утверждения о «создании» raqiya‘, он ни слова не сказал о её природе, что позволяет нам сегодня понимать под термином raqiya‘ то, на что он указывает с наибольшей вероятностью: «пространство», заполненное газами атмосферы, или, что также возможно, ещё и внеземную материю в пределах солнечной системы, либо даже во всём открытом космосе.

Отсюда закономерный вопрос: если Сили (хотя у него и нет сравнительного материала для подобных утверждений) решил, что используемые слова «не подходят» для обозначения воздуха и космического пространства, то какие древнееврейские слова он бы предпочёл? Заявив, что слово raqiya‘ – это «особо неудачный» выбор (тем самым отрицая безоговорочную богодухновенность, что исключает его из евангелического лагеря), поскольку оно происходит от корня, обозначающего ковку тонких металлических пластин, Сили выдвигает следующие альтернативные предложения:

«Можно было бы сказать, что Бог отмерил расстояние (revach, как в Быт. 32:16, либо rachowq, как в Нав. 3:4) между скоплениями воды. Если бы в качестве разделителя подразумевался воздух (слово, ни разу не встречающееся в Ветхом Завете), то можно было бы также говорить о ruwach («ветер»), как в Исх. 14:21, либо neshamah («дыхание»), как в Быт. 2:7, Пс. 150:6»34.

Более внимательное рассмотрение каждого из предложенных вариантов показывает их нерелевантность. Первое слово (revach) встречается в Ветхом Завете лишь дважды, в Быт. 32 и Есф. 4:14, и в обоих случаях обозначает расширение уже существовавшей территории либо вещи. В книге Есфири оно относится к расширению простора для деятельности евреев, а в книге Бытие – к увеличению пространства между стадами. Поэтому нетрудно себе представить кого-то вроде Сили, кто доказывал бы, что и использование этого слова означало бы пространство между твёрдым куполом и поверхностью земли! А вот для пространства, проистирающегося до неопределённой границы либо бесконечного, оно бы вряд ли подошло, и, как минимум, точно не было бы лучшим выбором, чем raqiya‘.

Аналогичные аргументы могут быть выдвинуты против слова rachowq, в Нав. 3:4 описывающего не пространство между двумя скоплениями воды, а пространство между людьми и Ковчегом Завета. В Ветхом Завете оно используется применимо к отрезку в пространстве, времени и даже стоимости чего-либо, но, так или иначе, оно говорит о расстоянии между двумя строго обозначенными точками, а вовсе не о бесконечном или неопределённом простирании ввысь. Поэтому и здесь точно не было доказано, что это лучший выбор, чем raqiya‘.

Ruwach («ветер») – это слово, которое действительно используется применительно к двум скоплениям воды: это сила, разделившая Чёрмное море. Во всём Ветхом Завете оно используется для описания метеорологической силы ветра, дыхания (вдоха или выдоха), а также духа. Это слово едва ли годится для описания бесконечного (либо неопределённого) пространства над землёй. Главным образом оно, по-видимому, сфокусировано на движении: обратите внимание, что когда слова ruwach и shamayim используются вместе в «метеорологическом» контексте, ruwach всегда является принадлежностью shamayim (3Цар. 18:45, Иер. 49:36; Дан. 8:8; Зах. 2:6). Очевидно, что между этими словами есть разница, в связи с чем ruwach не может описывать сами небеса.

Последний вариант (neshamah) – наиболее абсурдное предложение Сили. В Ветхом Завете это слово обозначает дух в контексте тем жизни и души.

Применять такое к атмосфере – более, чем странно, ведь человек, писавший Быт. 1 явно не был пантеистом. Если бы вместо raqiya‘ говорилось о душе, духе, либо дыхании жизни, возникал бы вопрос, кто производит животворение и кто выдыхает. Возможно, этот термин был бы полезен для богословия Геи в учении Нью Эйдж, но в контексте книги Бытие он явно неуместен!

Остаётся заключить, что raqiya‘ и ‘asah – наиболее подходящие из доступных древнееврейских слов, и Сили не удалось это опровергнуть. Древнееврейский язык не имел вариантов ни для обозначения атмосферных газов либо космических частиц, ни для характеристики бесконечного либо неизмеримого устремлённого ввысь пространства, и комбинация слов, встречающаяся в книге Бытие, представляет собой единственный возможный выбор35.

Raqiya‘ в других книгах: Иезекииль и Исход.

Предпринимая последнюю попытку доказать твёрдость raqiya‘, Сили обращается к книге Иезекииля, где это слово используется пятикратно, каждый раз обозначая своего рода твёрдый кристаллический купол. По его словам:

«В Иез. 1 дано описание природы тверди... Над головами четверых херувимов было подобие свода (ст. 22-25)36, а поверх него стоял трон с восседающим на нём человеком (ст. 26). Что касается структуры тверди, она выглядела как «изумительный кристалл или лёд»37.
Поскольку упомянутый трон, по-видимому, был установлен на тверди (см. Исх. 24:10), а твердь была похожа на кристалл или лёд, очевидно, что твердь тверда и, конечно же, это не просто атмосфера или космическое пространство, либо просто феноменологический язык... Получив столь ясное определение raqiya‘ как твердого свода, мы имеем все необходимые герменевтические предпосылки для интерпретации raqiya‘ и в книге Бытие как твёрдой структуры, поскольку нет никаких видимых причин для дифференциации значений этого слова в зависимости от книги»38.

На самом деле есть много «видимых причин», чтобы проводить дифференциацию, и самая очевидная состоит в том, что нет ни малейшего указания на то, что Иезекииль считал описываемую им raqiya‘ идентичной той, о которой говорится в книге Бытие. Если даже он так и считал, то нет указаний на то, что у него было соответствующее ошибочное вдохновение свыше. Он говорит не о raqiya‘ shamayim («тверди небесной»), а просто о raqiya‘, и при том нет даже намёка на то, что raqiya‘ сделана именно из чего-то твёрдого (противоположного, например, газу или жидкости: разве Иезекииль не мог бы обозначить этот свод как raqiya‘, если бы речь шла о чём-то вроде мыльного пузыря?). Но всё же главная причина не отождествлять одно с другим состоит в том, что в противном случае следует считать, что собрание херувимов – это буквальный зоопарк39 или что Бог буквально обладал твёрдой человекообразной формой и сидел на буквальном, осязаемом троне! Наверняка ведь Сили не станет утверждать, что видения, посланные Иезекиилю и старейшинам Израиля, изображали нечто столь же реальное, как и наш собственный мир? Теологи однозначно правы в том, что наш разум неспособен по-настоящему понять, каковы в действительности эти существа и какова реальность, скрывающаяся за этими видениями. Вероятнее всего, она была показана в образах, доступных для восприятия человеческими органами чувств. По Божьим стандартам, это были грубые и совершенно неадекватные конструкции, но зато пригодные для познания человеком.

Поэтому опасно заявлять, что raqiya‘ у Иезекииля и в Исх. 24:10 может использоваться для толкования raqiya‘ в Быт. 1 как твёрдого купола. На самом деле, такой вывод сомнителен, даже если понимать эти места писания в связке. Гипотетически ангельские и иные духовные существа, «неосязаемые» для нас, могут рассматривать то, что мы считаем «неосязаемым», как «жидкое» либо «твёрдое». Пока мы не имеем ясности по этому поводу (а мы будем вынуждены ещё некоторое время оставаться в неведении), глупо смотреть на эти тексты сквозь призму собственного опыта и мироощущения и проецировать результат на нашу реальность.

Воды превыше небес

Во второй статье Сили идет ещё дальше и старается показать, что книга Бытие учит существованию «настоящего моря, расположенного над твёрдой raqiya‘»40. Для того, чтобы начать этот раздел, проведём аналогию с первой из казней египетских, что поможет нам впоследствии. У нас есть описание того, что воды Нила превратились в кровь, однако не стоит думать, что в этой «крови» были эритроциты, тромбоциты, плазма и т.д.41 Подобным же образом, когда Библия говорит о водах над raqiya‘, едва ли верно предполагать, что речь идёт о веществе, молекулы которого состояли из двух атомов водорода и одного атома кислорода. Также нам необязательно считать, что эти «воды» над raqiya‘ были однородны, хотя мы и не сомневаемся, что отдельные древние народы, включая евреев, самостоятельно пришли к такому видению картины мира.

Итак, что же это за воды? Мы согласны с Сили, вопреки позиции отдельных толкователей, что это не облака42. Мы, скорее, склонны предположить, что эти «воды» были некими первозданными строительными блоками физической материи, из которых впоследствии создавалась Земля и, кроме того, всё то, что лежит за пределами земной атмосферы и (или) Солнечной системы43. Едва ли разумно ожидать от автора книги Бытие, что он разграничит такие категории, как звёздная материя, метан, астероиды, кометы и т.д. Простого термина «воды» было достаточно, особенно с учётом того, что эти же «воды» были превращены и в «моря» под raqiya‘, пусть даже впоследствии изначальные «воды» приобрели различные формы. Слово «воды» в условиях донаучной культуры могло использоваться подобно тому, как слово «кровь» применялось к веществу, составлявшему Нил.

Книга Бытие не рассказывает нам, что именно стало с «водами» над raqiya‘. Это не удивляет и, по сути, соответствует библейскому контексту, поскольку, как верно замечает Сили со ссылкой на Стека:

«Не дав имя водам над твердью, но назвав в то же время воды под ней (Быт. 1:9-10), Бог дал понять, что он вывел их за пределы мира, сотворённого для человека»44.

Это обстоятельство более значительно, чем кажется Сили. Дальнейшее откровение о природе этих вод отсутствует, и об их судьбе ничего не говорится. Насколько это было известно вдохновенным писателям, воды оставались там же, и если бы они изначально воспринимались в контексте концепции океана, то эта же концепция развивалась бы и дальше. Но поскольку они ссылались лишь на «воды» без дальнейшей конкретизации, мы не можем говорить об ошибочном вдохновении. «Воды» оставались там же, но Бог использовал их в Своём творении, и используемая терминология едва ли подкрепляет иные суждения. (Следовательно, вполне оправдано, что Пс. 148:4 просто упоминает эти «воды», но ничего конкретного о них не говорит).

С учётом этого нам остаётся взглянуть лишь на сообщение о всемирном потопе, также описываемое образным языком. Сили пишет:

«В Быт. 7:11-12 воде над твердью даётся возможность пролиться дождём через открытые шлюзы тверди, а в Быт. 8:2 эта возможность пресекается закрытием тех же шлюзов»45.

Логика этих рассуждений хорошо работает до тех пор, пока предполагается, что raqiya‘ и shamayim в представлении бытописателя не совпадали, но, как мы уже показали, доказательств этому нет. Вода, пролившаяся сверху, могла взяться из любой точки в пространстве над землёй. Не мне судить о том, каков был механизм Потопа, но стоит отметить, что в других отрывках из Ветхого Завета «окна небесные» упоминаются применительно к сильному дождю (4Цар. 7:2, 19; Мал. 3:10). Возможно, древние читатели этих текстов и правда представляли себе твёрдый купол с океаном над ним, но если это и так, то они всё же читали тот же богодухновенный и двусмысленный текст, который был и передо мной, и перед Сили.

Заключение

Либерально настроенные теологи часто утверждают, что идеи особого46 или предположительного47 откровения – это «нонсенс», поскольку человеческие языки не приспособлены для передачи божественных истин. Этот аргумент глубоко ошибочен, но крупицы истины он всё же содержит. Концепции, которые люди понимают лишь после многолетних научных изысканий, для разума Бога совершенно банальны. Для евреев и других «научно наивных» народов космология – это одна из областей, наполненных подобными концепциями. Но дело не в том, что Бог не мог передать нам истину без каких-либо искажений. Неопределённый язык, сохраняющий двусмысленность терминологии, выполнял свою роль до тех пор, пока наше понимание не стало достаточно зрелым, чтобы постичь чудеса Божьего творения. Крайне прискорбно, что как и в древности, в наши дни многие люди продвигают собственные представления об истинах Слова Божьего.

Статьи по теме

Ссылки и примечания

  1. Я анализирую типичные «доказывающие места писания», цитируемые на атеистических сайтах, и показываю, насколько ошибочно их понимание скептиками в статье Holding, J.P., What Shape is the Earth In? An Evaluation of Biblical Cosmology. Назад к тексту
  2. Seely, P.H. The firmament and the water above. Part I: The meaning of raqiya‘ in Gen. 1:6–8, Westminster Theological Journal 53:227–240, 1991. Назад к тексту
  3. Ibid. Назад к тексту
  4. Ibid. Назад к тексту
  5. Говоря о феноменологическом языке, автор имеет в виду описание вещей не такими, как мы их себе представляем, а такими какими они нам кажутся или такими, какими нам удобнее их представить в конкретно взятом контексте. К примеру, мы можем прекрасно знать об устройстве звёзд и структуре галактик, но это не мешает нам говорить, о звёздах на небе (прим. перев.). Назад к тексту
  6. Я придерживаюсь тезиса о Моисеевом авторстве Пятикнижия, однако я не считаю, что это исключает возможность происхождения значительной части книги Бытие, в особенности глав 1-11, из домоисеевых источников, инкорпорированных Моисеем в свой труд. Это предположение было убедительно аргументировано в работе Wiseman, P.J., ed. Wiseman, D.J., Clues to Creation in Genesis, Marshall, Morgan & Scott, 1977, Part 1; также см.: Grigg, R.M., Did Moses really write Genesis? Creation 20(4):43–46, 1998. Поэтому для целей настоящей статьи вопрос о непосредственном авторстве Быт. 1 я оставлю открытым. Назад к тексту
  7. Seely, P.H. Op. cit. P. 234. Назад к тексту
  8. Seely, P.H., The firmament and the water above. Part II: The Meaning of ‘the water above the firmament’ in Gen. 1:6–8, Westminster Theological Journal 54:31–46, 1992. Назад к тексту
  9. Этот, как и некоторые другие важные вопросы, касающиеся библейской непогрешимости, хорошо освещаются в Geisler, N.L. and Nix, Wm. E., A General Introduction to the Bible, Moody Press, Chicago, revised and expanded, pp. 62–64, 1986. Авторы приводят в пример мать, говорящую своему четырехлетнему ребёнку: «ты рос в моём животике». Это не ложь, упрощение языка до уровня ребенка. «Животик» – слово неоднозначное. Оно может означать и непосредственно живот или что бы то ни было в брюшной полости. Утверждение же, что «аист принес ребёнка», напротив, явно ошибочно. Назад к тексту
  10. Holding, J.P.,AnsweringaListofBiblicalContradictions. Назад к тексту
  11. Spong, J.S., Living in Sin? A Bishop Rethinks Human Sexuality, Harper San Francisco, San Francisco, CA, 1984. Всестороннюю критику см. также в Bott, M.R. and Sarfati, J.D., What’s wrong with Bishop Spong?, Apologia4(1):3–27, 1995. Назад к тексту
  12. Bergman, J., Creationism and the problem of homosexual behaviourJournal of Creation9(1):121–130, 1995. Назад к тексту
  13. Rice, G., Anderson, C., Risch, N. and Ebers, G., Male homosexuality: Absence of linkage to microsatellite markers at Xq28, Science 284(5414):665–667, 1999; Perspective by Wickelgren, I., Discovery of ‘gay gene’ questioned, same issue, p. 517. Назад к тексту
  14. Aalders, G.Ch., Genesis Vol. 1, Zondervan, Grand Rapids, MI, p. 61, 1981. Назад к тексту
  15. Sailhamer, J.H., The Pentateuch as Narrative, Zondervan, Grand Rapids, MI, p. 89, 1992. Назад к тексту
  16. Seely, P.H. The firmament and the water above. Part I: The meaning of raqiya‘ in Gen. 1:6–8, Westminster Theological Journal 53, 1991. P. 237. Назад к тексту
  17. В синодальном переводе (как и в церковнославянской Елизаветинской Библии) в Быт. 1:20 говорится о птицах, летящих «по тверди». Однако в оригинальном древнееврейском тексте действительно присутствует формулировка עַל ־ פְּנֵי [alpenei], возможный перевод которой – «по поверхности». Именно так это словосочетание переведено в Быт. 7:18 («ковчег плавал по поверхности вод» (в церковнославянском варианте – «верхý воды́»)). Аналогично этому в Быт. 1:2 Дух Божий носится עַל ־ פְּנֵי [alpenei] воды, что традиционно переводится не «в воде», а «над водою» (прим. перев.). Назад к тексту
  18. Ibid. Назад к тексту
  19. Ещё одно произвольное допущение состоит в том, что автор Быт. 1 придерживается той же космологии, что и автор(-ы) цитируемых псалмов и использует все термины в том же значении. К тому же отсутствие точности в значении тех или иных слов может быть связано с ограничениями поэтического жанра. Назад к тексту
  20. Young, E.J., Studies in Genesis One, Presbyterian and Reformed Publishing, New Jersey, p. 90, 1973. Назад к тексту
  21. Второй стих в Псалтыри, использующий слово raqiya‘ – это Пс. 150:1. Сили не анализирует этот стих, но мы можем предположить, что «святыня» Бога в контексте Его восхваления за Его силу не будет ограничена простым твёрдым куполом, независимо от размеров последнего. Назад к тексту
  22. Автор статьи предпочитает перевод “most High God”, т.е. «Высший Бог» (прим. перев.). Назад к тексту
  23. В английском варианте – “lowesthell”, т.е. «низший ад» (прим. перев.). Назад к тексту
  24. Matthews, K.A., Genesis 1–11:26, Broadman and Holman, Nashville, TN, pp. 150, 154, 1996; Wenham, G.J., Genesis 1–15, Word Books, Waco, TX, p. 24, 1987. Назад к тексту
  25. Доведение до абсурда (лат.) (прим. перев.). Назад к тексту
  26. Seely. Op.cit. p. 237. Назад к тексту
  27. См. Matthews. Op. cit. p. 154-155: «Сотворение звёзд рассматривается как бы отстранённо... как будто мысль вдогонку»; Young. Op. cit. p. 94: «появляется как-то вдогонку»; Wenham, Op. cit. p. 21: «как-то вдогонку». Назад к тексту
  28. По крайней мере, если говорить о Быт. 1. В других местах Писания говорится, что звёзды находятся в («на») shamayim, но там может быть отражена более поздняя и менее точная (или более феноменологическая) космология. Назад к тексту
  29. Еврейское слово kowkabim не делало различия между планетами и тем, что мы называем звёздами, так что можно допустить, что хотя бы некоторые из kowkabim должны были оказаться в пределах raqiya‘, если моё предположение о Солнечной системе верно. И я не вижу причин, с чего вдруг, если Бытие действительно уделяло космологии куда меньше внимания, чем объяснению того, что Бог – Творец, кто-то должен отвергать моё предположение. Второй довод, объясняющий, что некоторые kowkabim могли быть в raqiya‘, а другие – нет, состоит в том, что эти подробности были бы ненужным запутыванием для древних читателей, которым просто не от чего было бы отталкиваться, чтобы понять эту идею. Назад к тексту
  30. Matthews (Op. cit. p. 154-155) пишет, что описание небесных тел предполагает человеческий взгляд: «Повествование подчеркивает их предназначение быть слугами, подчиненными интересам земли». Назад к тексту
  31. Aalders (Op. cit. p. 65) отмечает, что Бытие «ничего не говорит о том, где именно находятся эти небесные тела и какова их связь друг с другом и с Землёй». Назад к тексту
  32. Seely. Op.cit. p. 234. Назад к тексту
  33. Seely. Op.cit. p. 237. Назад к тексту
  34. Seely. Op.cit. p. 237-238. Назад к тексту
  35. Использование слова raqiya‘ применительно к атмосфере либо к атмосфере и части космического пространства хорошо согласуется с описанием shamayim в других текстах Ветхого Завета как свитка, завесы или шатра. Назад к тексту
  36. Слово в Иез. 1:22, переведённое как «свод» - это raqiya‘ (прим. перев.). Назад к тексту
  37. Сили имеет в виду, что слово קֶרַח, стоящее в Иез. 1:22, используется для обозначения как кристалла, так и льда (прим. перев.). Назад к тексту
  38. Seely. Op.cit. p.239. Назад к тексту
  39. «Подобие лиц их - лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех» (Иез. 1:10, прим. перев.). Назад к тексту
  40. Seely, P.H. The firmament and the water above. Part II: The Meaning of ‘the water above the firmament’ in Gen. 1:6–8, Westminster Theological Journal 54:31–46, 1992. P.31. Назад к тексту
  41. Вполне допустимо предположить, что в действительности «кровь» была своего рода цветением водорослей («красный прилив»), или, возможно, илом и грязью, подхваченными течением. Назад к тексту
  42. Seely, P.H. Op. cit. P.37. Назад к тексту
  43. Физик доктор Рассел Хамфриз предположил, что небесные тела были созданы из воды, и это позволило ему более успешно спрогнозировать поведение магнитных полей, чем сторонникам эволюционных моделей. См.: Humphreys, D.R. The Creation of Planetary Magnetic Fields, CRSQ 21(3):140–149, 1984; Good news from Neptune: The Voyager 2 magnetic measurements, CRSQ 27(1):140–149, 1990; и Sarfati, J.D. The Earth’s magnetic field: Evidence that the earth is young, Creation 20(2):15–17, 1998. Назад к тексту
  44. Seely, P.H. Op. cit. P. 34. Назад к тексту
  45. Seely, P.H. Op. cit. P. 34. Назад к тексту
  46. Концепция особого откровения утверждает, что Бог открывал некоторые божественные истины в отдельным людям в определённое время и в конкретном месте. Назад к тексту
  47. Концепция предположительного откровения заявляет, что из Писания можно вывести ряд конкретных утверждений, полностью соответствующих божественным истинам (прим. перев.). Назад к тексту

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!

Наверх